Премия Европейской журналистики: Блез Гоклен: «Убийство Умара Исраилова потрясло Австрию»

Премия Европейской журналистики: Блез Гоклен: Убийство Умара Исраилова потрясло Австрию

 

 

В этом году лауреатами премии Европейской журналистики имени Луизы Вайс стали Камиль Маняр и Блез Гоклен. Последний — за репортаж «Кадыровские убийцы», опубликованный минувшей осенью в журнале «L’Еxpress ».

С 2007 года Блез Гоклен живет в Австрии, в Вене и работает корреспондентом для французских СМИ, в частности, для RFI, France Culture, L’Express, la Tribune de Genève, Rue89, а также на одной из государственных австрийских радиостанций.

Над репортажем о нашумевшей истории убийства Умара Исраилова (бывшего телохранителя Рамзана Кадырова) в Вене Блез Гоклен работал три месяца.

Заставить чеченских оппозиционеров давать интервью практически невозможно. Тем не менее, Блезу удалось найти и уговорить отца Умара Исраилова, Али Исраилова, рассказать о пытках, которым он подвергся в Чечне, получить доступ к материалам расследования австрийской полицией убийства Умара Исраилова и убедить австрийского депутата Петера Пильца дать комментарий французскому изданию.

 

RFI: Почему вы заинтересовались жизнью чеченской общины в Австрии и, в частности, историей убийства Умара Исраилова?

Блез Гоклен: Чеченцы довольно заметны в австрийском обществе. По разным подсчетам, за последние десять лет около 26 тысяч чеченцев получили убежище в Австрии. В Вене на улице, в больницах, в общественном транспорте можно часто встретить чеченцев, то есть, это реальность, которая заметна австрийцам.

Кроме того, история убийства Умара Исраилова потрясла Австрию, ведь в маленькой и благополучной стране редко когда на улице в упор стреляют в 27-летнего отца четверых детей во время его выхода из супермаркета с пакетом конфет в руке.

Эта история получила в Австрии большой резонанс еще и потому, что Умар Исраилов был не неизвестно кем, а бывшим телохранителем президента Чеченской республики, господина Кадырова.

RFI: Репортаж «Кадыровские убийцы», за который вы получили премию Европейской журналистики, бы опубликован в сентябре прошлого года, прошло уже больше 8 месяцев. В ноябре в Вене начался процесс по делу убийц Исраилова, на какой он сейчас стадии?

Блез Гоклен: Процесс по этому делу еще не закончен. Австрийский суд попросил Кадырова выступить свидетелем на процессе, и пока австрийское правосудие все еще ждет ответа от господина Кадырова. Так что пока процесс приостановлен и должен возобновиться примерно через две недели.

Напомню, что процесс начался еще в ноябре и длится до сих пор. Это очень долгий процесс из-за того, что судьи ждут свидетельские показания из России.

RFI: Как живет сегодня семья убитого Умара Исраилова?

Блез Гоклен: Пример семьи Исраиловых достаточно симптоматичен для чеченской диаспоры в Европе сегодня. Эта достаточно разрозненная диаспора, семьи зачастую разделены. Некоторым удалось получить убежище в Польше, другим в Германии или в Австрии, реже во Франции. Нужно напомнить, что с момента действия Дублинской конвенции, беженцы должны оставаться в первой стране, куда они прибыли, и где запросили предоставление убежища, и они не могут приехать в другую страну.

Семья Исраиловых попала в Европу абсолютно случайно. Вдова Исраилова и четверо их детей (потому что она была беременна четвертым, когда его убили), по-прежнему остаются в Австрии. Она живет благодаря помощи комитета поддержки, созданного адвокатом Умара Исраилова. Отец Исраилова, с которым я много раз общался, живет в абсолютно засекреченном месте, потому что боится за свою жизнь.

RFI: В вашем репортаже вы пишите, что австрийское общество недолюбливает чеченских беженцев, что пресса, правительство и некоторые австрийцы подозревают всех чеченцев в «преступной деятельности».

Блез Гоклен: Чеченцы просто стали жертвами портящейся репутации иммигрантов в Западной Европе. Повсюду в Западной Европе иммигранты становятся козлами отпущения для крайне правых. А крайне правые занимают в Австрии сильную позицию, на последних парламентских выборах они получили 26% голосов – это важно знать, чтобы понять ксенфобию, царящую сегодня в части австрийского общества.

Сегодня в Австрии ужесточается политика получения статуса беженца, это делается и для того, чтобы меньше чеченцев могли получить этот статус. Это сложно объяснить в двух словах, но если Австрия сокращает выдачу видов на жительство по статусу беженца, то для того, чтобы сократить поток чеченских беженцев.

Сегодня запросы из России представляют собой 50% принимаемых в Австрии запросов.
То есть, власти, которые решают, имеет или нет тот или иной человек право на получение статус беженца, решают, таким образом, что некоторые российские граждане, являющиеся выходцами с Кавказа (потому что 99% российских граждан, получающих убежище в Австрии являются выходцами с Кавказа) находятся в опасности у себя на родине.

RFI: А что представляет собой чеченская община в Австрии? Чем занимаются ее представители, кем работают – в основном, строителями?

Блез Гоклен: Чеченская диаспора в Австрии абсолютно нормально интегрирована в обществе. Чеченцы занимаются совершенно разными профессиями, в основном, это, действительно, строительные работы (вместе с поляками и другими выходцами из Восточной Европы), кроме того они занимаются мелким бизнесом, например, открывают магазины телефонной связи.

Женщины, по большей части, сидят дома с детьми, редко кто из них работает. Но отцы семейств, находясь в Австрии на абсолютно законных основаниях, имеют право на работу и могут работать в совершенно разных сферах.

RFI: В вашем репортаже вы пишите, что австрийским властям, скорее, стоило бы обратить внимание на деятельность российских дипломатов в Вене, так как некоторые из них, возможно, замешаны в убийстве чеченских оппозиционеров. В частности, вы цитируете некоего Саида-Селима Пешхоева, советника российского посольства в Вене.

Блез Гоклен: Австрийские следователи допросили человека, говорившего, что он работал в особой группе, организованной при российском посольстве в Вене. Целью этой группы якобы было устанавливать местонахождение чеченских оппозиционеров в Австрии и в Европе и оказывать на них давление, для того чтобы они, скажем так, «умерили свои претензии» по отношению к президенту Кадырову и действующему в Чечне режиму.

Эти сведения фигурируют в отчете о расследовании австрийской полиции, с которым я имел возможность ознакомиться.

Неизвестно, где сегодня находится человек, давший эти показания, Артур Курмакаев, сам — раскаявшийся убийца. Австрийские власти выслали его, и на сегодняшний день, неясно, где он находится.

RFI: В репортаже вы упоминаете о существовании некоего списка 5000 неугодных чеченцев, 500 из которых должны быть уничтожены. Откуда стало известно о существовании подобного списка, потому что, если я правильно понимаю, его никто никогда не видел? Знаем ли мы, кто фигурирует в этом списке?

Блез Гоклен: Существование это списка не доказано. Это, то, что называется, городская легенда. Правозащитные организации, которые работают в Чечне, в частности «Мемориал», но не только, слышали от чеченских беженцев разговоры о некоем списке неугодных чеченцев. Артур Курмакаев также говорил об этом списке чеченцев, чье местонахождение надо установить и незаметно отправить их обратно в Чечню. Несмотря на это, мне так и не удалось достать этот список, и я не знаю журналистов, которым бы это удалось.

RFI: Все это происходит на территории Евросоюза. По вашему, это означает, что австрийские власти бессильны или просто закрывают глаза? Ведь в интервью, которое дал вам отец Умара, Али Исраилов, он говорит, что Умар неоднократно обращался в полицию с просьбой защитить его, так как ему угрожали, но австрийские правоохранительные органы так ничего и не сделали.

Блез Гоклен: Умара Исраилова защищала очень известный австрийский адвокат. Она сама неоднократно обращалась в австрийскую полицию с просьбой защитить ее клиента, которому вербально угрожали, что его убьют. Незадолго до того, как его убили, Умар Исраилов вновь обратился в полицию с просьбой защитить его, и в полиции ему ответили, что правоохранительные органы не могут удовлетворить просьбы всех чеченцев, которые чувствуют себя в опасности, и что если вдруг что-то происходит, нужно звонить по номеру экстренной помощи.

Что касается «равнодушия» австрийских властей по отношению к чеченским беженцам, мне кажется здесь нужно быть осторожным. Не нужно забывать, что в момент, когда Умар Исраилов приехал в Австрию, у власти находились крайне правые. В то время министром внутренних дел был Эрнст Штрассер, министр-консерватор, в коалиции с крайне правыми.

Австрийское министерство внутренних дел подписало соглашение о сотрудничестве с ФСБ, то есть российские спецслужбы отправили двух агентов ФСБ на стажировку в австрийское МВД на несколько недель. Мы не знаем, имел ли агенты в рамках этой стажировки доступ к информации о чеченских беженцах в Австрии и их точные адреса. Ведь в МВД есть списки беженцев, находящихся на австрийской территории.

Это было первое и последнее соглашение, подписанное российскими спецслужбами, ФСБ со страной-членом Евросоюза.

Обвинения в адрес Пешхоева выдвинул австрийский политик Петер Пильц. Это достаточно выдающаяся личность. Он занимается вопросами безопасности. Петер Пильц неоднократно обращался к австрийскому правительству с просьбой обнародовать информацию о точной цели пребывания Пешхоева в Австрии, а также обнародовать этот контракт, подписанный между австрийским МФД и российским ФСБ, но до настоящего времени, его просьба, по всей видимости, не была удовлетворена.

RFI: Что для вас значит эта премия Европейской журналистики?

Блез Гоклен: Для меня важно, что это позволяет говорить о Чечне и важно показать журналистам – фрилансерам (потому что я на 100% фрилансер, на 100% независимый журналист), что можно в течение нескольких месяцев проводить расследование на тему, которая априори не слишком-то интересует главных редакторов парижских изданий. Важно показать, что это приносит свои плоды. Потому что, чтобы получить сведения из уст причастных к этому делу лиц, нужно очень очень много времени. Это очень сложно, потому что естественно говорить об ФСБ, о Чечне, и о возможной причастности Рамзана Кадырова к смерти оппозиционеров на территории Евросоюза – это довольно трудная тема.

Я рад, потому что эта премия, в некотором смысле, поддерживает мою работу, ведь у меня после публикации этого репортажа были проблемы с некоторыми российскими гражданами, которые звонили мне по разным поводам, которых я так до сих пор и не понял.

Я рад, что мой репортаж о чеченцах, возможно, поможет журналистам вновь вспомнить об этой теме, о которой в Вене уже начали забывать. Большинство журналистов не очень хотят писать на эту тему, потому что знают, что на них потом могут надавить, потому что знают, что писать о чеченском конфликте опасно, даже находясь в Вене.

Это важно для безопасности граждан Евросоюза и для самого Евросоюза, потому что, я хочу напомнить, что защита политических беженцев – долг стран-членов Евросоюза.
 

Похожие публикации

Оставить комментарий